При виде подготовки к жертвоприношению Рафаил внутренне содрогнулся от отвращения. Больше всего сейчас ему хотелось спалить всё здесь дотла - но это означало бы не только подвергнуть опасности Одри или Рут, но и лишиться свидетелей, которых потом можно было бы допросить. Что же, иллюзорный огонь способен посеять панику среди смертных не хуже, чем настоящий...
Сначала вспыхнули стены здания - во всяком случае, так должно было показаться людям. Затем языки иллюзорного пламени достали до крыши. Послышались крики, многие пытались спасти свою жизнь, забыв о том, зачем сюда пришли. Увидев на алтаре Одри, Рафаил устремился к ней - и очень скоро девушка была у него на руках, прижимаясь всем телом. Пробормотав что-то, она потеряла сознание.
Пожалуй, на памяти Рафаила это был первый случай, когда человек, не обременённый грехами, испугался ангела. Хотя, возможно, причина была не в нём, а во всём, что Одри пришлось здесь пережить...

Отредактировано Ведущий (2026-03-23 21:59:36)

Рафаил галантно открыл перед девушкой дверь.
Дела в агентстве пока шли не лучшим образом: Одри в себя не приходила, а в бреду шептала что-то про ужасного огненного ангела. Возможно, иллюзия вышла слишком убедительной? Но ведь иначе было нельзя.
Однако при виде Каллисто настроение у ангела поднялось, а красная коробочка и вправду заинтересовала - хотя, возможно, Микаэль и посчитал бы, что не к лицу древнему ангелу интересоваться безделушками.
- Ты позволишь? - спросил Рафаил, аккуратно беря девушку под локоть.

Отредактировано Ведущий (2026-03-25 21:49:07)

Рафаил очень бережно взял в руки кольцо.
- Я буду беречь его, - произнёс он дрогнувшим голосом, надевая подарок Каллисто. - И если мы и в самом деле окажемся когда-нибудь на острове Амор - я буду счастлив сочетаться с тобой навеки.
Но как бы ни прекрасна была любовь, от обязанностей ангела и астрейца его никто не освобождал.
- Как чувствует себя Рут? - спросил он. - Пришла в себя? Одри никак не может толком очнуться. Мне кажется, она очень испугалась меня в истинном обличье - но почему? Разве людям не свойственно мечтать однажды встретить небожителя?

Каллисто заговорила о родителях, и Рафаил не мог не вспомнить того, кто стал для него отцом. Своего создателя, Шепфа.
Светлый бог не был жестоким - он лишь делал то, что было правильным. И с точки зрения мировых законов правильно было создать Рафаила для победы над Зверем - и потеря зрения, видимо, тоже была необходимостью. Но почему? И решился бы на подобное отец-человек? Или даже отец-ангел?
Усилием воли Рафаил отогнал от себя сомнения. Сомневаться в Шепфа было немыслимо.
- Мы будем ближе к поимке Зверя, - повторил Рафаил.
И к тому, что он больше не увидит света. Потому что так надо. И, будучи благочестивым ангелом, Рафаил должен был бы желать того мгновения, ради которого был рождён... Но что-то внутри противилось.

Отредактировано Ведущий (2026-03-31 22:01:21)