При виде подготовки к жертвоприношению Рафаил внутренне содрогнулся от отвращения. Больше всего сейчас ему хотелось спалить всё здесь дотла - но это означало бы не только подвергнуть опасности Одри или Рут, но и лишиться свидетелей, которых потом можно было бы допросить. Что же, иллюзорный огонь способен посеять панику среди смертных не хуже, чем настоящий...
Сначала вспыхнули стены здания - во всяком случае, так должно было показаться людям. Затем языки иллюзорного пламени достали до крыши. Послышались крики, многие пытались спасти свою жизнь, забыв о том, зачем сюда пришли. Увидев на алтаре Одри, Рафаил устремился к ней - и очень скоро девушка была у него на руках, прижимаясь всем телом. Пробормотав что-то, она потеряла сознание.
Пожалуй, на памяти Рафаила это был первый случай, когда человек, не обременённый грехами, испугался ангела. Хотя, возможно, причина была не в нём, а во всём, что Одри пришлось здесь пережить...

Отредактировано Ведущий (2026-03-23 21:59:36)

Рафаил галантно открыл перед девушкой дверь.
Дела в агентстве пока шли не лучшим образом: Одри в себя не приходила, а в бреду шептала что-то про ужасного огненного ангела. Возможно, иллюзия вышла слишком убедительной? Но ведь иначе было нельзя.
Однако при виде Каллисто настроение у ангела поднялось, а красная коробочка и вправду заинтересовала - хотя, возможно, Микаэль и посчитал бы, что не к лицу древнему ангелу интересоваться безделушками.
- Ты позволишь? - спросил Рафаил, аккуратно беря девушку под локоть.

Отредактировано Ведущий (2026-03-25 21:49:07)

Рафаил очень бережно взял в руки кольцо.
- Я буду беречь его, - произнёс он дрогнувшим голосом, надевая подарок Каллисто. - И если мы и в самом деле окажемся когда-нибудь на острове Амор - я буду счастлив сочетаться с тобой навеки.
Но как бы ни прекрасна была любовь, от обязанностей ангела и астрейца его никто не освобождал.
- Как чувствует себя Рут? - спросил он. - Пришла в себя? Одри никак не может толком очнуться. Мне кажется, она очень испугалась меня в истинном обличье - но почему? Разве людям не свойственно мечтать однажды встретить небожителя?

Каллисто заговорила о родителях, и Рафаил не мог не вспомнить того, кто стал для него отцом. Своего создателя, Шепфа.
Светлый бог не был жестоким - он лишь делал то, что было правильным. И с точки зрения мировых законов правильно было создать Рафаила для победы над Зверем - и потеря зрения, видимо, тоже была необходимостью. Но почему? И решился бы на подобное отец-человек? Или даже отец-ангел?
Усилием воли Рафаил отогнал от себя сомнения. Сомневаться в Шепфа было немыслимо.
- Мы будем ближе к поимке Зверя, - повторил Рафаил.
И к тому, что он больше не увидит света. Потому что так надо. И, будучи благочестивым ангелом, Рафаил должен был бы желать того мгновения, ради которого был рождён... Но что-то внутри противилось.

Отредактировано Ведущий (2026-03-31 22:01:21)

Рафаил провёл ещё некоторое время возле постели Одри. Девушка так и не приходила в себя, и когда Рафаил посоветовался с Микаэлем, решено было отправиться за Сомнусом - ангелом, который начальствовал над всем агентством вместе с демоном Фурием. Сомнус обладал не самым приятным характером, и поладить с ним было непросто, но сейчас его помощь могла оказаться неоценимой.
Перед визитом к Сомнусу Рафаил решил попрощаться с Каллисто и заодно спросить, нет ли улучшений у Рут.

- Есть ангел по имени Сомнус, - пояснил Рафаил. - Непревзойдённый телепат... к тому же, один из начальников над агентством "Астрея". Если он не сможет вернуть Одри и Рут к жизни - то я не в состоянии представить, кто на это способен. Но он сможет, я уверен.
Обняв и поцеловав на прощание Каллисто, Рафаил поспешил к Водовороту - нужно было встретиться с Сомнусом. Возможно, в ином случае высокомерный ангел мог и отказать в помощи - но не тогда, когда дело касалось его же агентства.

Сомнуса он нашёл далеко не сразу. А пока искал, ему попалась небожительница, чьё имя звучало почти так же, как его собственное - Рафаэлла.
- Ты уже слышал о том, что произошло в Восточном секторе? - спросила она с улыбкой. - Мне Ноэ рассказал. Одна небожительница нарушила законы тамошнего Владыки, разбив какую-то безумно ценную вазу. Приговор - ссылка на Землю.
- Это ты, случайно, не о Мэне? - уточнил Рафаил.
- Нет, Мэна была сослана за то, что спасла человека, которому Судьбой было предназначено умереть, - отвечала Рафаэлла. - А эта была из новеньких, в нашем секторе таких зовут Непризнанными. Имя из головы вылетело... что-то на С... Но подумать только - она не успела освоиться на Небесах после смерти, а её уже обратно ссылают! В наказание! Думаю, многие Непризнанные из Школы мечтали бы о таком наказании - ты ведь знаешь, как они жалеют, что их не пускают на Землю.
Рафаилу было приятно пообщаться с Рафаэллой, но всё же нужно было выполнить свою задачу - отыскать Сомнуса. Когда это удалось, два ангела через Водоворот вернулись в агентство "Астрея".

- Не бойся, тебя никто не выгонит, - тихонько сказал Рафаил на ухо Каллисто, пользуясь тем, что рядом с ними сейчас никого нет. - Сомнус сам как-то раз обмолвился, что "Астрее" не помешал бы библиотекарь. А вот как он поступит с Одри - увы, пока неизвестно. Из её странного сна, конечно, вытащит - но вот позволит ли остаться? Он всегда был предубеждён против людей. Придётся убеждать его, что лучшего оценщика состояния человеческой души, чем Одри, нам не найти. И как бы ещё Кассиэль не попробовал убедить его собственными методами... которые могут быть весьма далеки от дипломатии.

На следующее утро Рафаил, побеседовав с Одри и с Рут и убедившись, что обе девушки пришли в себя и чувствуют себя неплохо, посмешил к Каллисто. Девушка показалась ему задумчивой, словно её беспокоило что-то. Но что могло случиться так рано утром? Или это случилось не утром? Ночью?
- Ты опять видела сон, Каллисто? - спросил он девушку, зная, что Каллисто недавно открыла в себе дар сновидца.

Рассказ Каллисто вызвал одновременно облегчение и тревогу. Облегчение - потому что Одри, если судить по сновидению Каллисто, останется жива. Тревогу - потому что сон означал, что в принципе Сомнус способен на подлое убийство, и лишь обстоятельства заставят его передумать.
- Ригелиус - это ангел, - отвечал Рафаил на вопрос Каллисто. - Пожалуй, самый гениальный естествоиспытатель... и целитель. С ним не так просто подружиться - порой он так поглощён своей работой, что не замечает ничего и никого вокруг. Да, я найду Ригелиуса, если нужно. Но вот что меня беспокоит: Сомнус в твоём сне не стал отнимать жизнь у Одри, посчитав это неразумным. Однако кто может поручиться, что он не передумает в будущем? Одри, безусловно, будет ценна для нас всегда... но что, если мы когда-нибудь перестанем быть ценными для Сомнуса и он решит, что с нашими чувствами можно не считаться? Тогда Одри может оказаться в опасности.

- Многие считают, что ангелы живут разумом, а демоны - эмоциями, - отвечал Рафаил. - Я с этим не согласен, но не удивлюсь, если тот, кто это придумал, был хорошо знаком с Сомнусом. Он живёт на свете несколько тысячелетий - и создаётся впечатление, что за это время растерял все чувства, если они и были у него когда-то. Люди на Земле в последние годы много говорят об искусственном интеллекте, который способен мыслить, но не чувствовать - и иногда Сомнус кажется мне воплощением этого человеческого изобретения. Он легко причинит боль, если будет уверен, что это во славу Шепфа. Не исключено, что легко убьёт невинного - если посчитает, что в конечном счёте это пойдёт на благо миру. Молодые ангелы и демоны, которым приходилось иметь с ним дело, пытаются объяснять это его возрастом... Вот только в возрасте мы с Микаэлем можем с ним посоревноваться. Как думаешь, есть у нас что-нибудь общее с Сомнусом?

- Не рискую, ведь я знаю, к кому обратиться за помощью, - улыбнулся Рафаил, приобнимая Каллисто. - Сомнус уже успел передать, что нужно найти Ригелиуса. И стереть у меня из памяти собственные слова он не сможет, даже если вдруг решит отправить в отставку всё агентство. Впрочем, после победы над Зверем агентство наверняка в любом случае будет расформировано - ведь тогда в нём уже не будет смысла. И вот тогда мы с тобой сможем отправиться на остров Амор.

Одри вернулась к работе, но с Рут всё было намного сложнее. Она и вправду оказалась последователем Зверя и, как иногда казалось Рафаилу, восхищалась Зверем не только как своим "божеством" - порой в её восхищении проскальзывало что-то более личное.
Сейчас Рут находилась в "Астрее" как пленница и возможный источник важной информации. Вот только делиться информацией она не желала.
А потому на собрании агентства было решено, что Рут займётся лично Давид - этот демон умел быть очень убедительным... и обаятельным. Когда нужно.
Каллисто же проводила много времени в городе и, казалось, была чем-то очень занята. Чем именно - этого Рафаил пока не знал.

- Особенного котика? - переспросил Рафаил, обнимая Каллисто за плечи - очень уж ему хотелось утешить девушку. - А каким, по твоему мнению, должен быть особенный котик? С крыльями? Или с шерстью необычного цвета? Или говорящий? Или ты имела в виду что-то совсем другое?
В Цитадели он не помнил кошек. Вероятно, это потому, что все кошки, как и все собаки, попадают в рай, где воссоединяются со своими хозяевами. Цитадель же находилась за пределами рая, она была не местом блаженства после смерти на Земле, а местом непрестанной работы по поддержанию порядка в мире.