Сегодня выдался более или менее свободный день. Перед Джу Донхёном, психологом агентства PJK, как всегда, стоял на столе раскрытый ноутбук, из которого звучал один из недавних рок-хитов группы "Сокрытый народ". Такой выбор музыки был необычен для Донхёна: как правило, он предпочитал классику. Возможно, причина заключалась в том, что из всех современных музыкальных направлений, как полагали некоторые знатоки, именно рок-музыка была ближе всего к классике? Или же в чём-то ещё, в чём-то более личном?

Ты проклят той силой, с которой рождён,
А счастье и рай - человеческий сон.
Корона твоя - раскалённый металл...

И ты её сразу швырнул в самосвал.

Последняя строчка куплета резко выделялась и стилистически, и музыкально - но Кан Ён-хи, исполнявшая песню, утверждала, что слова эти в песне не случайны, потому что только так и следует поступать с подобными коронами.
Возможно, она была права. Подобно герою песни, который был рождён разрушителем мира, Донхён тоже не просил о своём наследии. В последнее время его, устроившегося на свою должность по сути самозванцем, всё чаще посещала мысль: быть может, стоит и вправду тайком выучиться на психолога, получить лицензию и остаться в агентстве уже легально? И гори всё огнём... как мусор, выброшенный из самосвала.
Казалось, рука его вот-вот потянется к клавиатуре, чтобы набрать адрес университета и подать заявку (а потом уничтожить на ноутбуке все следы, чтобы в агентстве не возникло подозрений). Однако размышления его прервал раздавшийся стук в дверь.
- Войдите, - ответил Донхён.
Голос его звучал спокойно - скрывать эмоции он умел очень хорошо. Жизнь заставила научиться.

- Здравствуй, Ян Лин, - обратился к девушке Донхён, который предпочитал называть своих подопечных по именам, а не по сценическим псевдонимам.
Увидев же, что девушка протягивает ему водительские права, тут же встал и поспешил навстречу.
- Благодарю, Ян Лин, - совершенно искренне улыбнулся он. - Очень приятно иметь дело с честными людьми. Боюсь, если бы не ты - мне пришлось бы ночевать в агентстве.
И всё-таки - ну надо же быть таким разиней! Идеально подобраться к агентству, создать в нём сеть осведомителей и исполнителей, затем внедриться туда самому... и посеять в коридоре права, как какой-нибудь школьник - тетрадку! Ещё один урок, что даже добившись успеха, расслабляться не следует.
Голос девушки, однако, звучал несколько хрипловато.
- Ты простудилась, Ян Лин? - спросил он. - Могу поделиться леденцами от простуды. Всегда держу их при себе - как ты понимаешь, моя профессия порой требует долгих бесед с подопечными, так что горло приходится беречь... Как и вам.

Ян Лин пришла в Sirens уже после гибели Союн, и Донхёну это было прекрасно известно. Он мог бы сейчас спросить, насколько хорошо девушка была знакома с ушедшей Союн - всё-таки они были в одном агентстве, могли пересекаться и даже дружить...
Но вслух сказал другое - мягким, но уверенным голосом:
- Я обещаю, Ян Лин, я клянусь, что в агентстве не случится больше ни одной смерти. Ни единой. Я не в состоянии предотвратить все болезни и несчастные случаи - но смертей больше не будет.
Гибель солистки Миён от рук собственного менеджера стала последней. Менеджеру был дан приказ следить за Миён, которая слишком много знала - но приказа убивать не было. Однако менеджер решил выслужиться, ожидая, что его похвалят по головке за усердие. После этого и стало ясно, что нельзя оставлять без присмотра подчинённых отца, ныне ставших его подчинёнными. Что же, теперь, когда он присутствует в агентстве почти постоянно, эти головорезам известно: босс рядом, за соседней дверью, случись что - узнает немедленно.
- Уверен, вы скоро снова сможете петь, - продолжал Донхён. - Кстати, довольны ли вы своим новым коллективом? К вам хорошо относятся, признают своей? Порой не так просто быть новичком в уже сложившейся команде.

- Можете поделиться, чем именно был неприятен тот опыт? - спросил Донхён. - Молодой человек оказался ненадёжным? Или вовсе не проявил к вам внимания? Насколько мне известно, госпожа Пак, в отличие от многих менеджеров, не запрещает своим подопечным романтических отношений - требует лишь, чтобы всё оставалось в секрете. Вы, как я понимаю, догадываетесь, кто из участников X-EVO проявляет к вам интерес? Если да, то что вы предпочли бы - скрыть от меня его имя или поделиться им? Вероятно, этот юноша тоже вам нравится, раз вас беспокоят его чувства?
Голос его не выражал никаких эмоций, кроме положенного доброжелательства и внимания к клиентке. Но если бы не блестящее умение скрывать свои переживания, отточенное за тридцать с лишним лет, ему не удалось бы скрыть нотки горечи: сейчас он рассуждал о любви и романтике с молодой девушкой, пытался дать ей совет. Но для него самого эти чувства были запретны: от обычных людей его отрезала невидимая преграда, и даже те, кто видит в нём сейчас друга - даже они начнут видеть врага, если узнают всю правду. Даже для Ён-хи он станет чудовищем.

Так значит, Сонхва. О Сонхва Донхён знал много такого, чего тот сам о себе не знал. Например, личность его кровной матери - одной из постоянных клиенток подпольного клуба "Эдемов сад". Сонхва не узнал бы эту даму, даже если бы встретил на улице - младенцем она отдала его в приют, откуда его усыновили приёмные родители. О кровном отце Сонхва известно было лишь то, что тот был на двадцать лет старше матери. И хотя это не было отражено ни в одном досье на лидера X-EVO, но Донхён подозревал, что кровным отцом Сонхва мог оказаться какой-нибудь влиятельный японец - в лице молодого человека ему виделись японские черты.
Тем не менее, иногда воспитание оказывается сильнее генов, и в характере Сонхва Донхён не находил ничего от матери. Пожалуй, он в чём-то завидовал этому сироте из приюта. Возможно - и даже почти наверняка! - будь Сонхва воспитан своей кровной матерью, он сейчас был бы совсем другим. Похожим на него, Донхёна.
Но, видимо, маленького Сонхва благословили небожители, послав не только освобождение от кровной мамаши, но и любящую приёмную семью. Поклонницы любили Сонхва за тот образ благородного рыцаря, который тот демонстрировал на сцене - но немногим было известно, что это отнюдь не только образ. Сонхва в самом деле был таким.
Ничего из этого, разумеется, Донхён не собирался говорить девушке. А сказал только то, что требовалось.
- Поверь взгляду профессионала, Ян Лин, - отвечал он. - Хотя я и не приставлен к группе X-EVO, но мне этого не нужно, чтобы видеть Сонхва насквозь. Он не из тех мужчин, которые способны выставить женщину на посмешище. Такого кристально честного юношу редко встретишь, даже я ему поражаюсь - а я с какими только людьми не имел дела в своей жизни... и работе. Проблема здесь может быть лишь в менеджере X-EVO. Но если у вас всё сложится, вы легко сможете выдать свои отношения за дружбу. Обеим вашим группам это лишь добавить популярности - поклонники любят, когда айдолы дружат.
Он слегка улыбнулся.
- К счастью, наша культура этому благоприятствует. Мы не целуемся на людях, как это делают американцы в своих фильмах. А прочесть ваших мыслей не сможет ни один менеджер или продюсер.

- Я бы не стал назначать встречу в кафе, - Донхён уже искренне увлёкся разговором. - В кафе всегда много людей, а значит, много наблюдателей. А вот какой-нибудь маленький парк, где редко кто-то бывает - другое дело. И лучше бы выбрать будний день, чтобы в парке не было отдыхающих. Уединённая скамейка, с которой хорошо просматривается пространство... Вряд ли для папарацци может представлять интерес снимок двух айдолов, которые сидят на скамейке в парке и любуются природой. Из такого скандала не раздуешь.

- Тогда удачи вам на первом свидании, Ян Лин, - произнёс Донхён, хотя организация свиданий айдолов совсем не входила в его обязанности.
По привычки он глянул на часы, но затем вновь перевёл взгляд на девушку.
- Вы хотели что-то ещё, Ян Лин? - спросил он. - У меня сегодня на редкость свободный день. А скучать в кабинете, когда нет пациентов - не самое интересное времяпрепровождение. Так что если решите задержаться - не бойтесь меня обременить.

- Удачи вам, Ян Лин! - Донхён поймал себя на том, что отвечает искренне.
Хотя, казалось бы, какое ему может быть дело до успеха группы Sirens, чей прежний лидер, увы, слишком много знала?
"Так значит, Ёна, - повторил про себя самозваный (но при этом единственный) психолог агентства. - Кажется, она очень волнуется по поводу своего веса".
Пожалуй, будь он приставлен психологом не к группе Sirens, а к госпоже Пак, он настоятельно порекомендовал бы ей хотя бы раз сходить в оперу. Чтобы та наконец поняла, что певицу делает певицей вовсе не объём талии. Но это было из области мечтаний, а жить приходилось реальностью. Хотя будь наоборот - всё было бы гораздо проще.