Просто уйти? Да как бы не так!
- Да, мы не знаем, как поступит Джиюн, - в который раз повторила Ён-хи. - Но как бы ни поступила - помни, что она не единственная в агентстве, кто желает конца Эдема. Не выйдет с ней - выйдет с кем-нибудь другим. А уж если даже не выйдет ни с кем - сделаем всё сами, справлялись же до сих пор.
Она настояла на том, чтобы рядом с "троном" установить ещё и стол - хотя бы журнальный. С графином на нём.
- Разговор предстоит долгий, -  объяснила она своё решение.
На деле же девушка волновалась не о длительности разговора, а о здоровье Донхёна. Тот и так, казалось, в последнее время жил в каком-то своём мире, куда не проникал солнечный свет - и Ён-хи опасалась, что добром это не кончится.
Нет, это совсем не те мысли. Это должно кончится добром. Для того и затевается, даже если сам Донхён думает иначе.
"Во всяком случае, нас не застрелят, - мысленно сказала себе Ён-хи. - Любое оружие, даже если кто-то из наших гостей его раздобудет, отберёт на входе охрана. И правильно сделает - "агрессивные переговоры" хорошо смотрятся только на экране, а в жизни нужна дипломатия".
Они тоже были безоружны - оба. В случае конфликта оставался разве что рукопашный бой - но это маловероятно, ибо приёмами тхэквондо никто из них не владел. Если, конечно, Джиюн не решит привести с собой какого-нибудь мастера единоборств.

На какой-то миг Донхёну показалось, что перед ним возник призрак Союн. Но это, конечно же, было не так - его обмануло сходство двух сестёр Хон, вот и всё. Иллюзия развеялась окончательно, когда удалось разглядеть спутницу Джиюн - Ким Ян Лин.
Узнав Ян Лин, Донхён едва не улыбнулся девушке, как привык делать в агентстве. Но они были не в агентстве, а он вовсе не играл сейчас роль психолога.
- Добро пожаловать, Джиюн, Ян Лин, - обратился он к девушкам, вставая с кресла. - Что же, Джиюн, пришёл твой звёздный час. Ты хотела найти Эдема - и вот я перед тобой.
Он показал пустые ладони - чтобы девушки видели, что в них нет ни ножа, ни пистолета. Слова давались с трудом, хотя по звучанию голоса этого было не сказать - Донхён слишком привык играть роли, чтобы позволить голосу себя подвести.

- Когда у Донхёна есть возможность, он старается заниматься благотворительностью, - заговорила Ён-хи. - Раз он пока не может остановить машину Эдема - он пытается сделать так, чтобы хоть кому-то добытые этой машиной деньги принесли благо. Мы познакомились, когда наша группа "Сокрытый народ" давала благотворительный концерт. А спустя какое-то время он стал спонсором и организатором наших благотворительных концертов - по-настоящему, а не так, как это делают важные клиенты Эдема, под видом спонсорства заманивая молодых артистов в ловушку. В ту пору никто из нашей группы ни о каком Эдеме слыхом не слыхивал... Но со временем мы с Донхёном стали близки - ближе, чем сами того ожидали. Однажды он рассказал мне правду, и тогда я поставила себе цель: освободить его от Эдема. Вдвоём мы стали разрабатывать планы саботажа клуба, и кое-то уже претворили в жизнь. Разумеется, эдемовцам не приходит в голову, что саботажником может быть сам же владелец клуба! Ведь ни один владелец бизнеса, преступного или легального, не станет сознательно его разрушать! Поэтому Донхёна до сих пор не вычислили. Как видите, интересы у нас совпадают: вы хотите уничтожить Эдем - и мы хотим уничтожить Эдем.

- Отец всегда говорил, что создал Эдем ради меня, - отвечал Донхён. - Дело в том, что я родился с редкой болезнью сердца, и у семьи уходили огромные деньги лишь на то, чтобы поддерживать во мне жизнь. В конце концов отец лишился своего прежнего бизнеса - и создал Эдем, ибо легальным путём невозможно было добыть таких сумм, какие требовались на моё лечение... Во всяком случае, так отец говорил мне - и я ему верил, потому что не привык подвергать сомнению его слова...
Голос у него сбился. Нелегко было произнести такое вслух - но он понимал, что придётся.
- Я не подвергал сомнению слова отца до недавнего времени, - продолжал он. - Но кое-что всё же не сходилось. Во-первых, почему нельзя было попробовать лечить меня за границей, где медицина обходится дешевле? Если у отца были деньги на то, чтобы создать подпольный клуб - неужели их не нашлось бы на поездку за границу? В последнее время я не могу отделаться от мыслей, что забота обо мне была лишь прикрытием. А каковы были истинные цели отца - это мы вряд ли когда-нибудь узнаем, ведь он умер и ничего больше не расскажет.