Снять этаж в отеле - дело не такое трудное для того, у кого хватает денег. С большой залой, где обычно проводятся мероприятия. С панорамными окнами, которые показывают город сверху, но глядя сквозь них, понимаешь - ты бесконечно далеко ото всех этих прохожих... Можно также за деньги убедить директора отеля, чтобы запретил подниматься на снятый этаж кому бы то ни было, кроме специально приглашённых.
Можно установить в зале роскошное кресло, больше похожее на трон. Можно взять с собой виолончель, которая своими звуками будет уводить... куда? Явно не в ту жизнь, которую ты оставляешь позади. В неизвестность - для обеих сторон.
Хотя не совсем так. Для Ён-хи он подробно объяснил безопасные пути отступления. Потому что эта девушка заслуживала нормальной жизни, не связанной ни с какими роковыми тайнами. И когда всё свершится - пусть она просто уйдёт, как он ей и велел.

Ён-хи сделала шаг вперёд, стараясь подставить лицо свету. Она узнала двух певиц из группы Sirens - но узнают ли её они? Если узнают, быть может, обстановку удастся разрядить?
- Не стоит бояться, - заговорила она. - Вы здесь не пленницы. Но вы пришли за ответами - и поэтому вряд ли сами захотите уйти без них. От себя могу сказать, что Эдем - это не один человек, это множество людей... и Донхён, которого вы знаете, далеко не самый страшный из них.
Она старалась выбирать слова. С одной стороны - этот разговор был важен прежде всего для Донхёна, а значит, и рассказать самое главное должен он. С другой - она не могла быть уверена, что стороны поймут друг друга правильно, если предоставить Донхёну улаживать всё самому.

- Я в самом деле хочу уничтожить Эдем, Джиюн, Ян Лин, - голос Донхёна звучал устало. - Я пошёл бы на это, даже если бы это стоило мне жизни. Знаю, что это звучит странно. Неправдоподобно. Но ты ведь знаешь, что такое конституционная монархия? Когда король царствует, но не правит. Вот я и стал таким королём Эдема, когда ушёл из жизни мой отец О Бёнхон - который, в отличие от меня, держал весь Эдем железной хваткой абсолютного монарха. Я же занимаю трон Эдема, но власти моей хватает лишь на то, чтобы держать в узде прихлебателей моего отца. Откажись я от Эдема - и вся полнота власти перейдёт к ним, развязав им руки, и тогда они наторят гораздо больше зла. При моём отце Эдем уже и так запустил свои щупальца везде... В агентстве PJK многие представители начальства давно им завербованы. Миён убил её собственный менеджер - хотя не получал от меня такого приказа. После этой трагедии я лично внедрился в агентство - его важные шишки не посмели отказать собственному боссу. И обратите внимание, что после этого в агентстве не умер ни один айдол.

- В Великобритании медицина бесплатна со времён окончания Второй мировой войны, - заговорила Ён-хи. - Вряд ли О Бёнхон, будучи человеком образованным, мог этого не знать. Что мешало ему получить британское гражданство для себя и сына, чтобы Донхён мог получать бесплатную медицинскую помощь? Если же он и вправду пытался заботиться о сыне, то оказал ему медвежью услугу: теперь Донхён привязан к этому клубу, а потому не может никуда уехать, чтобы как следует заняться своим здоровьем - такие люди, как менеджер Миён, сразу же воспользуются его отсутствием, чтобы захватить власть в свои руки. И вы сами можете представить, что тогда случится.
Она посмотрела в глаза сначала одной девушке, потом другой.
- Я люблю Донхёна, - сказала она серьёзно. - А потому не меньше вашего желаю уничтожения Эдема, который связал его по рукам и ногам.
Она замолчала, приглядываясь к обеим гостьям, пытаясь понять выражения их лиц. Верят ли?

Донхён был готов ко многому: к страху, к оскорблениям, даже к попыткам его убить (если вдруг девушкам удалось бы чудом пронести нож мимо охраны). Но не к обвинениям в адрес его драгоценной Ён-хи, которая к Эдему вообще не имела отношения - и всеми силами пыталась помочь ему освободиться от рокового наследия.
Он хотел было сказать что-то, но этому помешала возникшая внезапно головная боль - казалось, он уже с трудом разбирает слова Джиюн. Нет, только не сейчас... Если случится то, чего он боится - конец любым попыткам переговоров, к которым он так тщательно готовился. Возникло воспоминание о том, как они с Ян Лин беседовали в кабинете, как он предлагал ей устроить в парке тайную встречу с Сонхва... Тогда девушка верила ему безоговорочно, а сейчас, кажется, готова была подозревать в любых преступлениях Ён-хи только потому, что она призналась в своих к нему чувствах.
"Меня нельзя любить. Мне нельзя любить". Эти слова, будто прорвавшиеся из прошлого, сейчас болью отдавались в висках.
- Ён-хи... Улики отдай... Им потребуются доказательства... - эти слова ему всё-таки удалось выговорить... пока он ещё способен нормально мыслить.

Достаточно было одного взгляда на Донхёна, чтобы понять: плохи дела. Немедленно схватив со стола стакан с водой, Ён-хи поднесла его ко рту любимого. И только удостоверившись, что тому стало лучше, обратилась к девушкам.
Сделав шаг навстречу, она протянула Луне папку:
- Здесь все доказательства. Улики против всех, кто связан с Эдемом. Все важные сведения о менеджерах вашего агентства, связанных с криминалом. Доказательства убийства Миён, личность её убийцы. Вам остаётся только передать это полиции. Донхён знал, на что шёл: как уже было сказано, в душе он ненавидит Эдем, а тюрьма ему не грозит в любом случае - по законам нашей страны он не может быть туда заключён по медицинским показаниям. Разве что придётся провести некоторое время в изоляторе до суда... после чего у него наконец будет возможность заняться своим здоровьем.

Неужели обошлось? Мысли прояснялись, голова больше не болела. А ведь едва не случилось самое страшное! То, после чего ни Джиюн, ни Ян Лин уже никогда не смогли бы ему доверять.
После чего они стали бы видеть в нём монстра.
Найдя в себе силы встать, он сделал шаг вперёд - а Ён-хи, как ни в чём не бывало, уже передавала улики против Эдема двум певицам. Сам Донхён подходить близко к девушкам всё же не решился - неизвестно, что они могли подумать, когда он едва не обнажил перед ними свою самую тёмную тайну.

Раздался грохот, как от летней грозы - и свет погас. Что тут скажешь? Ян Лин и Джиюн были правы, когда отказались входить в лифт.
Вынув из сумочки телефон, Ёнхи включила фонарик.
- Теперь хоть ступеньки видно, - с облегчением вымолвила она. - Что за погода такая... Да неужели Владыка неба, которому подчиняются все грозы, решил оставить нас здесь пленниками? Нет, не годится сдаваться. Я отвечала, что пройду с вами до конца - значит пройду. Света от фонарика хватает? Держитесь за перила, так удобнее.